Изменение климата, таяние ледников, меняют привычный водный баланс страны. Реки становятся менее предсказуемыми, засушливые периоды — длиннее, а нагрузка на природные ресурсы растёт. Одними из первых последствия изменения климата ощущают пастбища, от которых напрямую зависит жизнь миллионов людей. Из-за перегрузки скотом, нехватки влаги и деградации почв многие из них постепенно теряют продуктивность. Можно ли остановить этот процесс и восстановить пастбищные земли? Что делает государство в этом направлении? Об этом мы поговорили с Урматом Өмүрбековым— специалистом по пастбищам отдела реализации сельскохозяйственных проектов при Министерстве сельского хозяйства Кыргызстана.
— Сколько земель в Кыргызстане отведено под пастбища, и какая часть находится в состоянии деградации?
— В Кыргызстане насчитывается более 9 миллионов гектаров пастбищ. Их состояние во многом зависит от изменения климата. По данным органов местного самоуправления, на основе мониторинга около 136 тысяч гектаров пастбищ находятся в деградированном состоянии.
— В каких регионах Кыргызстана деградация пастбищ выражена сильнее или слабее?
— В целом ситуация примерно одинаковая по всей стране. Чаще всего деградируют зимние и весенние пастбища, потому что они расположены рядом с селами. Пастухи нередко нарушают графики кочевок, а из-за большого количества скота нагрузка на ближайшие пастбища возрастает.
Кроме того, на равнинных пастбищах возле населенных пунктов зимой обычно мало снега, поэтому их используют круглый год, что тоже усиливает деградацию.
— Какие основные факторы приводят к деградации пастбищ?
— Один из главных факторов — изменение климата: сокращение количества осадков и резкое повышение температуры.
Второй фактор — рост поголовья скота. Также влияет нарушение графика сезонных перегонов скота между пастбищами.
Есть и проблемы в законодательстве — в некоторых нормативных актах есть пробелы. Кроме того, механизм привлечения к ответственности за нарушение правил использования пастбищ достаточно сложный, а штрафы невысокие — около 7 500 сомов, поэтому они не всегда работают как сдерживающий фактор.
— Кто контролирует состояние пастбищ? Какой орган отвечает за это?
— Поскольку пастбища являются государственной собственностью, они переданы в управление органам местного самоуправления. Муниципалитеты, в свою очередь, работают совместно с муниципальными предприятиями на основе специальных соглашений и занимаются управлением и использованием пастбищ.
— Растет ли сегодня поголовье скота?
— Если говорить о мелком рогатом скоте — овцах и козах — их количество остается примерно на одном уровне.
А вот крупный скот — коровы, лошади и особенно яки — в последние годы заметно увеличивается.
— Какой вид скота наносит пастбищам наибольший вред?
— Наибольший ущерб, как правило, наносят мелкие животные — овцы и козы. Они не только поедают траву, но и больше вытаптывают почву.
Кроме того, иногда источники воды на пастбищах расположены далеко, поэтому животные вынуждены больше передвигаться, что усиливает вытаптывание.
Есть и другая проблема: из-за отсутствия дорог и мостов некоторые удаленные пастбища не используются, а на ближайших нагрузка возрастает. В местах, где скот почти не пасется, начинают преобладать грубые и несъедобные растения, и такие территории тоже могут деградировать.
Однако таких участков немного — сейчас в целом большинство пастбищ используется. Например, в Нарынской области на пастбищах Ак-Сай и Арпа еще остаются отдельные малоиспользуемые территории.
— Какие меры предпринимаются для восстановления пастбищ?
— Сейчас органы местного самоуправления и муниципальные предприятия применяют практику чередования пастбищ и их временного «отдыха».
Со стороны министерства проводится работа по засеву пастбищ семенами кормовых трав. Эта программа действует уже около трех лет и реализуется во всех областях страны. Семена распределяются на территории, где ведется мониторинг деградации — примерно на 138 тысяч гектаров.
Финансирование программы постепенно увеличивается:
• в 2023 году было выделено около 30 млн сомов,
• в 2024 году — 80 млн сомов,
• на 2025 год предусмотрено около 50 млн сомов.
Мы используем семена трав, которые подходят для нашего климата и природных условий, а также применяем сельскохозяйственную технику для их посева.
— Эти семена производятся в Кыргызстане или завозятся из-за рубежа?
— Сейчас мы постепенно переходим на собственное производство семян.
В 2023 году в наших семенных хозяйствах было посеяно около 5 тонн семян элитных сортов, и теперь мы уже начинаем получать собственный материал.
Сбор семян пастбищных трав — довольно сложный процесс, поэтому в начале реализации программы часть семян закупалась в России.
Перед началом работ Научно-исследовательский институт составил список трав, которые подходят для разных регионов Кыргызстана. Был издан специальный справочник, где указано, какие растения лучше растут в конкретных природных условиях, и какая техника используется для их посева.
— Как реализуется эта программа на практике? Можно ли использовать пастбище после посева трав?
— После посева пастбище временно закрывается для выпаса. Существует специальное распоряжение для органов власти: если государство выделяет семена, то местные власти обязаны обеспечить охрану и восстановление этих участков.
Например:
• в 2023 году было засеяно около 10 тысяч гектаров,
• в 2024 году — около 30 тысяч гектаров пастбищ.
На 2025 год средства также выделены, но точные данные по площади пока уточняются.
По предварительным оценкам, около 60% посевов дают хорошие результаты, но окончательные выводы делать пока рано, потому что многие из этих растений — многолетние травы, и их эффект будет проявляться постепенно.
— Проводят ли другие организации — фонды или НПО — работу по сохранению пастбищ?
— Да, такие проекты есть. Ранее я сотрудничал с одним общественным фондом. Мы работали напрямую с населением и проводили разъяснительную работу.
Многие люди считают, что пастбища — это неисчерпаемый ресурс, но это не так. Если использовать их нерационально, их можно потерять.
Мы создавали демонстрационные участки, которые закрывали для выпаса на 2–3 года, чтобы земля могла восстановиться.
Сначала жители не понимали этой идеи. Когда мы объявили мораторий на выпас на 9 тысячах гектаров, люди даже жаловались в милицию и местные власти.
Но спустя несколько лет они увидели результат: трава стала выше, появились растения, которых раньше не было. Исследования, проведенные совместно с научным исследовательским институтом, подтвердили, что биоразнообразие на этих участках действительно восстановилось.
После этого люди сами начали говорить, что пастбищам нужно давать «отдыхать».
— Какие планы у министерства по управлению пастбищами в будущем?
— Ранее существовали пастбищные комитеты, и у них был пятилетний план использования пастбищ. В нем учитывались данные мониторинга, климатические и территориальные особенности регионов.
Сейчас эта система изменилась, и часть функций перешла к муниципальным предприятиям. Однако, на мой взгляд, после ликвидации пастбищных комитетов появились и некоторые негативные последствия, потому что управление стало менее специализированным. Тем не менее в стране ведется подготовка специалистов: например, в аграрном университете был открыт факультет пастбищного менеджмента. Это важно для того, чтобы в будущем управление пастбищами было более профессиональным и устойчивым.
Эта публикация финансируется Европейским Союзом в рамках проекта «Повышение устойчивости аудитории через достоверные истории» (CARAVAN), реализуемого Internews. Ответственность за ее содержание лежит исключительно на проекте «Алатау: вслед за исчезающими ледниками» и не обязательно отражает точку зрения Европейского Союза и Internews.
Автор: Мунара Боромбаева
Фото: Из интернета.
