Всего в 40 километрах от Бишкек, в горах Ала-Арча, тают ледники и образуются высокогорные озёра. Красивые — но опасные. Если одно из них прорвёт, селевой поток может всего за считанные минуты дойти до населённых пунктов.
За этими озёрами круглогодично наблюдают на научной станции «Адыгене». Это единственная в стране стационарная высокогорная база такого типа. Работает она, по сути, на энтузиазме учёных и при постоянной нехватке оборудования.
Мы поговорили с гидрогеологом Сергеем Ерохиным — человеком, благодаря которому эта станция появилась. Он является кандидатом геолого-минералогических наук, заведующим лабораторией Опасных экзогенных гидрогеологических процессов благодаря которому и появилась научная станция “Адыгене”.
— Сергей Александрович, расскажите, о важности научной станции, зачем она?
— Последние десятилетия ледники в Кыргызстане стремительно тают. На их месте образуются так называемые прорывоопасные озёра. Они выглядят спокойно, но могут внезапно выплеснуть огромные массы воды вниз по ущелью. Ледник Адыгене — один из источников воды для столицы и Чуйской области. Он быстро уменьшается, а рядом формируются новые озёра. Чтобы понимать, насколько они опасны, учёным нужно постоянно наблюдать:
• как заполняется озеро,
• как уходит вода,
• как меняется ледник,
• что происходит с породами вокруг.
Станция расположена на высоте 3600 метров. В таких условиях можно вести системные наблюдения — не раз в год, а регулярно.
-А что будет если прорвет одно из озер?
— В 2012 году такое уже было, что озеро Тез-Тор сильно наполнилось по левому боковому притоку Ала-Арчи. Называется приток Адыгене. Озеро Тез-Тор периодически наполняется и прорывается. В 2012 году прорыв сопровождался мощным селевым потоком, который вызвал панику у всего города. Большая вода прошла через город. Тогда все обошлось, никто не пострадал. Летом 2024 года он снова наполнился и вышел из своих берегов но перелился с соседнюю яму и прорыва не было. Поэтому нам важно вести наблюдение круглый год и передавать всю информацию в МЧС, чтобы предотвратить трагедию.
-Как появилась научная станция?
• В то время у нас не было достаточного финансирования, и я подготовил проект по изучению прорывоопасных озёр Кыргызстана, с которым обратился в Европейский союз. Проект поддержали коллеги из Чешской Республики, и в период с 2004 по 2011 год исследования проводились в долине Адыгене. — Здесь сосредоточено большое количество озёр различных типов, что позволило использовать полученные результаты для оценки ситуации в других регионах, где постоянный мониторинг не проводится. Например, протяжённость хребта Кыргыз Ала Тоо составляет 375 км, и по данным каталога на его территории насчитывается около 600 ледников. Это означает, что наблюдения и мониторинг ледников в долине Адыгене позволяют делать выводы о состоянии других ледников хребта и лучше понимать общую динамику ледников, дает нам понять в каком состоянии они пребывают.
На протяжении последних двадцати лет наша лаборатория ведёт системную работу по мониторингу развития опасных экзогенных гидрогеологических процессов на территории Государственного природного парка «Ала-Арча». Эти исследования направлены на снижение природных рисков в одной из наиболее посещаемых и одновременно наиболее уязвимых высокогорных территорий страны. Основная цель нашей деятельности- своевременное выявление и оценка угроз, связанных с проявлением селевых потоков, паводков, камнепадов и обвалов, а также информирование посетителей и сотрудников парка о возможной опасности. Не менее важной задачей является выработка научно обоснованных рекомендаций, направленных на предупреждение чрезвычайных ситуаций и уменьшение негативных последствий проявления этих процессов.
Работы проводятся в тесной связи с природной динамикой бассейна реки Ала-Арча и охватывают как полевые наблюдения, так и инструментальные измерения. Одним из ключевых направлений является мониторинг развития селевых процессов в боковых долинах реки Ала-Арча, где формируются наиболее опасные очаги селевой активности. Параллельно обеспечивается функционирование автоматической системы предупреждения о селевой угрозе, позволяющей в случае критического развития ситуации оперативно передавать сигнал «Тревога. Сель» руководству Государственного природного парка «Ала-Арча» для принятия неотложных мер.
Тогда же было принято решение о строительстве стационарной научной базы, где специалисты могли бы постоянно дежурить и проводить регулярные наблюдения. Все данные передаются в МЧС для разработки мер предупреждения чрезвычайных ситуаций.
— В каком году была построена станция?
— Станция была построена в 2008 году за счёт средств правительства Чешской Республики. Работы выполняла чешская компания «Геомин». Станция расположена на высоте около 3600 метров над уровнем моря, поэтому все строительные материалы доставлялись вертолётами. Место было выбрано неслучайно — здесь сосредоточено большое разнообразие озёр, представляющих глубокий научный интерес.
— То есть на станции изучают не только ледник, но и озёра?
— Совершенно верно. В процессе работы стало ясно, что район Адыгене позволяет изучать не только ледники, но и моренные, приледниковые и высокогорные озёра. В условиях нарастающего дефицита водных ресурсов в Центральной Азии Кыргызстан, обладающий значительными запасами пресной воды, несёт особую ответственность. Поэтому нам необходимо серьёзно и научно подходить к вопросам оценки и сохранения этих ресурсов. Станция является уникальной платформой для полевых исследований в условиях реального риска и активно используется для мониторинга ледникового стока и прорывоопасных озёр и оценки воздействия климатических факторов на ледники и водный режим рек.
Получаемые данные используются для построения прогнозных моделей природных рисков, а также при разработке стратегий адаптации к изменению климата. В условиях, когда в Кыргызстане зарегистрировано более 360 прорывоопасных озёр, из которых 22 относятся к первой категории опасности, поддержка станции «Адыгене» становится стратегически важной задачей.
— Где именно проводится работа?
— Основная часть всех исследований базируется на станции «Адыгене». Здесь хранится научное оборудование, приборы и снаряжение, созданы условия для проживания и работы специалистов. Со станции выполняются многодневные выходы на полевые объекты, расположенные как в самой долине Адыгене, так и в соседних ущельях, где также проводятся наблюдения и сезонные обследования.
При этом именно станция «Адыгене» обеспечивает полноценный и непрерывный мониторинг. На ней постоянно находится дежурный специалист, который ведёт регулярные наблюдения за состоянием озёр и ледников, что позволяет отслеживать изменения во времени, а не только фиксировать их эпизодически.
— Как организован сам процесс работ? Они ведутся круглый год?
— Работы носят сезонный характер, но наблюдения ведутся регулярно. Недавно Айыл Банк выступил спонсором и приобрёл для нас ледобур (парабур). Это ключевой инструмент для установки абляционных реек, с помощью которых измеряется толщина растаявшего льда за сезон. Чтобы рейка держалась устойчиво, необходимо пробурить скважину глубиной 5-8 метров, и без такого оборудования это невозможно.
В целом приборов недостаточно, для полноценного мониторинга требуются новейшее оборудование, такие как георадар, геодезические GNSS/GPS приемники и другие. Также крайне необходима спутниковая связь сейчас, чтобы связаться с городом, приходится уходить далеко от станции в поисках сигнала.
— Каково текущее состояние озёр?
— Озёра расположены не только в долине Адыгене, но и в соседних -Тез-Тор, Ак-Сай и других. Ранее у нас была возможность проводить вертолётные облёты, сейчас — нет. Теоретически можно вести онлайн-мониторинг, но у нас нет средств на приобретение спутниковых снимков и других данных.
Тем не менее мы надеемся восстановить доступ к таким данным, пусть и с задержкой, чтобы охватывать не только Северный Тянь-Шянь, но и весь Кыргызстан. Ранее мы вели наблюдения по всей стране, а детальные исследования проводились именно на базе научной станции.
— Какие работы ведутся сейчас?
— В настоящее время моя коллега изучает как идет режим водообмена в озёрах. Часто происходит так, что обновляется только верхний слой воды, тогда как на глубине более 10 метров вода остаётся застойной. Это критически важно для оценки устойчивости озёрных плотин и риска прорыва. Это важно отслеживать, потому что тогда мы могли бы уже понять, насколько эти озёра подготовлены к прорыву. Озёра имеют разную ёмкость и периодичность наполнения. Некоторые имеют свою ванну, то есть ёмкость, который может наполнится раз в 5 лет или в 10 лет. Например, в прошлом году прорвало озеро Такыр-Тор, который в последний раз прорвало в 2004 ом. Озёра имеют разную ёмкость и периодичность наполнения. Например, озеро Такыр-Тор прорвалось в прошлом году -до этого последний прорыв был в 2004 году. То есть цикл составил около 20 лет. В следующем году оно может снова наполниться, а может и нет -без постоянного мониторинга мы не сможем своевренно оповестить общественность о прорывах озер.
— Чего сегодня не хватает станции?
— Станция «Адыгене» — единственная стационарная высокогорная научная база такого типа в Кыргызстане. В этом году мы столкнулись с серьёзной проблемой: станция была ограблена. Благодаря активной позиции нашей сотрудницы инцидент получил общественный резонанс, и в результате станция была поставлена на государственный баланс. Теперь будет выделяться финансирование на её содержание -это очень важный шаг. Тем не менее нам по-прежнему необходимы современные приборы, спутниковые данные и надёжные средства связи.
— Есть ли у молодёжи интерес к такой работе?
— К сожалению, сегодня молодёжь чаще ориентирована на заработок и вынуждена выбирать между научным интересом и жизненной необходимостью. Это объективная реальность.
Наша станция «Адыгене» служит не только важной площадкой для климатических и гляциологических наблюдений, но и обладает высоким образовательным потенциалом.
Станция может стать отличной полевой школой и практической лабораторией для молодых исследователей, студентов и аспирантов, обучающихся в сфере естественных наук. В последние годы на её базе были успешно проведены научные экспедиции и летняя школа, арт школа для музыкантов и художников направленные на развитие научных навыков у молодёжи.
— И всё же, что будет, если ледники исчезнут?
— За более чем 27 лет работы в гидрогеологии я пришёл к выводу, что после деградации ледников остаются моренно-ледниковые комплексы. Это мощные аккумуляторы воды, существующие сотни и тысячи лет. Наша задача — определить их водные запасы. Именно этим мы сейчас и занимаемся.
Эта публикация финансируется Европейским Союзом в рамках проекта «Повышение устойчивости аудитории через достоверные истории» (CARAVAN), реализуемого Internews. Ответственность за ее содержание лежит исключительно на проекте «Алатау: вслед за исчезающими ледниками» и не обязательно отражает точку зрения Европейского Союза и Internews.
Автор: Мунара Боромбаева
Фото: Гулбара Оморова
